Церковь "Посольство Божье"

Именно христианская вера этой голливудской звезды послужила вдохновением для его нового фильма об Иисусе Христе «Страсти». «Я не проповедник и не пастор. Но я действительно чувствую, что моя карьера привела меня сделать это. Святой дух работал через меня

Украинская Реформаторская Православная Церковь ХРИСТА - СПАСИТЕЛЯ
Архиепископия Киевская и всея Руси
Архиепископ Сергей Журавлев
Мне было лет 12-13, когда я первый раз обратился к Богу. Я тяжело заболел и помню, что температура несколько дней держалась очень высокая. Градусник зашкаливал, и я буквально сгорал. Врачи говорили тогда моей маме, что сделать уже ничего не могут, и утешали ее, говоря, что у нее есть еще ребенок, мой младший брат. Мне этого не говорили. Я умирал и осознал это, когда на меня как будто бы стал наезжать холодный каток. Я его не видел, но ощущал этот холод. Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами, еле дышал. Моя душа практически стала покидать тело. Это было странное и непонятное мне тогда переживание. Казалось, что я был похож на сообщающиеся сосуды, из которых выливают жидкость. Тогда я, конечно же, не знал, что в Библии сказано о том, что «видимое временно, а невидимое вечно.» (2Кор.4:18). Мы, Христиане, «знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, (т.е. тело) разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище... Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем... На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа. И так мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа, ... то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа. ...Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое.
И так, зная страх Господень, мы вразумляем людей» (2Кор.5:1-11).
Тогда я понимал, что ни я, ни мои родители, ни врачи не смогут остановить этот каток. И именно тогда произошло самое невероятное. Я отчетливо помню, как внезапно ощутил на себе чей-то любящий взгляд. Любовь и одновременно какая-то грусть так и лилась из него.
Вдруг Я ТАК Ясно осознал, Что это Бог, и Он смотрит на меня.
Оказывается, что Он всегда видел меня и смотрел с такою любовью, а я не знал Его и думал, как многие люди, что Его нет вообще. Мне стало стыдно и страшно, что я жил в таком обмане. Страшно стало еще и от того, что в этом взгляде я увидел свою жизнь. Она была настолько глупой: «Что я жил, что не жил. Какая-то бессмыслица», — думал я. Я жил как эгоист, но лишь тогда, лежа на постели и умирая, осознал, что это ложь, а не настоящая жизнь.
Настоящая жизнь — это жить для людей и для Бога. Я в первый раз сказал: «Бог, прости меня, если сможешь. Прости, пожалуйста». Тогда я не знал, что Бог может и хочет прощать, но этот любящий взгляд давал мне эту надежду. И тогда же, лишь только я так обратился, я осознал, что Он не злится на меня и прощает. Когда я это почувствовал, то начал просить и о том, что «если можно, дай мне еще жизни, и я буду жить по-другому, а не так, как раньше. Я буду жить для людей и для Тебя. Я буду рисовать картины, чтобы люди, смотрящие на них, становились лучше».
Я не помню, сколько длилась эта молитва, но главное — Бог услышал меня и исцелил!
Каток медленно отъезжал назад. Я вернулся к жизни уже к вечеру, и врачи не понимали, как это могло быть. Маме они говорили, что, мол, молодой организм как-то переболел сам. Но лишь я знал тогда, что это сделал Господь Бог!
Позже я пытался говорить с родителями и со сверстниками о том, что же будет после смерти с ними? Никто не понимал, о чем я говорю. Мне становилось страшно за них, и сейчас мне порой становится страшно за людей, которые не верят в Бога, которые не верят, что есть реальная жизнь за гробом, что есть рай для любящих Господа и людей, и есть ад — страшное место мучений (прочти — Евангелие от Луки 16:19-31). Библия говорит, что «боязливых же и неверных, скверных и убийц, и любодеев, и чародеев, и идолослужителей, и всех лжецов — участь в озере, горящем огнем и серою; это — смерть вторая» (Отк. 21:8).

ДАЛЬНЕЙШИЙ ПОИСК БОГА!
Я стал читать книги по «научному» атеизму и интересовался, почему люди отрицают Бога? В 1984 году Бог дал мне первое место из Священного Писания — Библии! В этих книгах я стал находить множество стихов из Библии и стал выписывать их в отдельную тетрадь. Те книги, которые должны были уничтожать веру в Бога, Любящий Отец Небесный использовал для того, чтобы обращаться ко мне!
С 1984 по 1986 год у меня была уже целая школьная тетрадка с фрагментами из Библии, которые я находил в тех безбожных книгах. В 1986 году мне посчастливилось через одного моего товарища по училищу достать на месяц Библию, и я был очень счастлив от этого. Господь очень много открыл тогда мне в Своём Живом Слове! Я плакал над Библией от восторга и умиления, каялся в своём несовершенстве и восхищался открывавшейся понемногу неземной мудростью!
Я успел переписать себе в толстую тетрадь «Евангелие от Матфея» полностью, некоторые фрагменты из посланий апостольских и полностью книгу «Откровения». С той общей тетрадью я уже не расставался ни днём, ни ночью. Лишь в 1988 году я купил свою первую Библию. Пришло время свободы! В том же году я впервые пришел в православную церковь, чтобы покаяться и принять крещение. Когда мои родители узнали, что их сын ходит в церковь, то пытались «вразумить», остановить. Они думали, что я гублю свою жизнь. Мама говорила: «либо я, либо твой Бог и попы». Но не «попы» меня интересовали.
Я влюбился в Иисуса! В церковь я буквально летал на свидание с Небесным Другом.

СЛУЖБА В АРМИИ И ЧУДЕСНОЕ ЯВЛЕНИЕ ИИСУСА ХРИСТА!
После окончания учебы в художественном училище закончилась моя отсрочка от армии, и меня призвали. С 1989-91 годы я служил в Подмосковье в полку при офицерских курсах. Господь с самого начала службы много раз спасал мне жизнь, но особенно Его забота мне, как верующему, была явлена в последние полгода. К нам в роту назначили нового командира. Это был не просто офицер, т.к. его отец был командующим военным округом в звании генерал-полковника, а тесть — прокурором Московской области. Этот офицер держал себя гордо и заносчиво с другими офицерами и, тем более, с солдатами. Он был атеистом и с самого первого дня службы у нас пытался унизить меня разными способами. Постоянно по любому поводу и без повода меня сажали на гауптвахту и в карцер как «религиозного фанатика». После гауптвахты отправляли в наряды, давая самую грязную работу. Ставили в наряды вместе с молодыми солдатами для того, чтобы я заставлял их работать вместо себя. Ротный командир раздражался от того, что ему докладывали, что я не заставлял их работать, а сам выполнял самую тяжелую работу. Он считал, как и многие другие офицеры в полку, что верующие — это изгои общества. Но чем дальше шло это противостояние, тем больше он убеждался, что меня сломить невозможно. Библия говорит: «Дети! вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире» (1Иоан.4:4). Если в нашем сердце Живой Бог, то ничто не сможет нас сломить в этой жизни. Слава Иисусу!
Однажды этот офицер поклялся посадить меня в дисбат (воинскую тюрьму), добавив потом, что живым я оттуда не выйду. Меня опять посадили в карцер и, в нарушение всех воинских уставов и человеческих правил, держали там полтора месяца. Те, кто знает карцер не понаслышке, понимают, что находиться столько времени там не возможно. Не смог бы и я выжить в таких условиях, если бы не Господь Иисус, который укреплял меня в этих испытаниях.
Карцер был настолько холодным, что когда меня освободили в последних числах июня, то там еще был лёд. Это была очень маленькая комната, где царил постоянный полумрак. Мебели не было никакой и только иногда, если попадался хороший офицер, давали деревянную постель — «нары», и еще реже — шинель. Но если есть и то, и другое, все равно спать было невозможно, потому что, как только забывался сном, сразу же приходилось от холода просыпаться и делать зарядку, чтобы хоть немного согреться. Там почти не кормили и, что было еще хуже, давали мало пить. В дневной рацион входила лишь кружка тухлой воды. В туалет можно было ходить один раз в сутки, да и то на минуты три. Приходилось бегом бежать туда и обратно, и если не успеваешь, то получаешь разные наказания вплоть до продления срока. Самое тяжелое испытание, наверное, было в том, что мне не говорили всего срока сразу, а постоянно добавляли 1-3 суток. Несколько раз причиной добавления еще одних суток был мой отказ снимать нательный крестик. Мне говорили, что я не выйду с гауптвахты, пока меня не отправят в дисбат. Когда заканчивался месяц моего пребывания в карцере, то я был похож на выжатый лимон. В голове пульсировала только одна мысль: «Быстрее бы все это закончилось». Я был согласен хоть в дисбат, хоть куда, лишь бы выйти из этих стен. На гауптвахте офицеры, чтобы сломать человека, придумывали разные издевательства. Популярной процедурой был «аквариум». Это когда арестованному в камеру наливали несколько ведер воды и бросали совок хлорки. Человек задыхается, текут слезы и сопли. Обычно это заканчивалось тем, что солдата вытаскивали за руки и ноги, а кто-то из офицеров шутил при этом, мол, «дезинфекция». Бывало, что солдат избивали сапогами или прикладом автомата. Одним словом, делалось все, чтобы сломать человека и показать, что он — ничто.
В нечеловеческих условиях лишь Бог помогал оставаться человеком, не ожесточиться, как другие арестованные, а молиться и в молитве находить утешение. Окончательно обессилев после месяца заключения, я буквально возопил к Богу. Я попросил Иисуса, чтобы Он пришёл и помог мне, как он помогал другим узникам. Еще до армии я прочитал рассказ о великомученике, святом Георгие (Победоносце), как к нему, после того, как его избили и полуживого бросили в камеру, пришёл Иисус Христос и исцелил его так, что даже неверующие охранники уверовали и восклицали: «Велик Бог христианский».
Я говорил Господу: «Христос, я же христианин, и к кому мне обращаться, кроме Тебя? Помоги». Я продолжал молиться, как вдруг неожиданно увидел потрясающее видение. Это было первый раз в моей жизни, когда вот так Я увидел Господа! Это был Иисус!
Вначале я увидел много необычайно яркого света, который был даже ярче, чем солнце, но не слепил меня. До того я целый месяц не видел яркого света, даже электрического, а тут даже глаза не резало. Кстати, когда это видение закончилось, то у меня перед глазами даже не бегали «зайчики». Свет был необычным. Он согревал меня, проходя насквозь и не оставляя теней или полутонов. Мое сердце сильно билось от восторга и беспокоившая до того мысль о том, что я, наверное, схожу с ума, ушла быстро, потому что стало так хорошо, как после первого покаяния, даже еще лучше. Мне не с чем было сравнить свои ощущения, и даже сейчас, когда пишу эти строки, мне трудно передать их на бумаге. Представляете, дорогие братья и сестры, как тогда прекрасно быть с Иисусом целую вечность на Небесах! «Но, как написано: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим его» а нам Бог открыл это Духом Своим;» (1Кор.2:9-10). В этом ярком свете, который заливал всю камеру, где, стоя в великом благоговении и восторге, я увидел приближающегося Иисуса с распростертыми для объятия руками. Он был еще ярче, чем этот свет вокруг. Его платье было все из этого света и походило на священническую рясу. Особенно незабываемы его глаза и улыбка. Я, во-первых, не ожидал, что Он вот так просто придет ко мне, а во-вторых — не думал, что Он такой жизнерадостный, довольный, улыбающийся! Его глаза смотрели с восторгом и большой любовью! У меня в голове еще пронесся вопрос: «За что он меня так любит?». Но все стало понятно сразу же. Он любит не за что-то, а просто он не может не любить!

«Бог есть любовь!» (1Ин.4:8)
С таким восхищением и любовью он смотрит на каждого из нас! Он любит очень сильно каждого человека, только многие на земле об этом либо еще не знают, либо забывают. Сколько буду жить на этой земле, Я буду говорить о его любви! Я это пообещал Иисусу! Я пробовал через несколько лет после этого видения нарисовать Иисуса так, как я Его тогда увидел, но все было напрасно. Невозможно мне даже приблизительно передать Его красоту и величие, кротость и довольство и т.д. Даже самый прекрасный рисунок, полотно иконы или фрески выглядят как дружеские шаржи, которые рисуют уличные художники для прохожих-дилетантов. Лишь вечность может открыть нам Иисуса таким, какой Он есть! Иисус улыбался и подходил все ближе и ближе, и становилось очень хорошо!
Мои внутренности как будто бы плавились, а сердце буквально готово было выпрыгнуть из груди, но было ни капли не больно, а, наоборот, хорошо и приятно. Я чувствовал себя, как ребенок, а Иисус смотрел с таким восторгом, как мамы или папы восхищаются первыми шагами своего дитя. Я готов был лишь идти к Нему, но в этот самый момент видение закончилось, и я вновь видел перед собой темную стену карцера. Хотя мои глаза уже не видели Иисуса, но все мое тело, душа и дух ликовали от Его присутствия, Господь стоял близко, но я Его уже не видел. Потому что если бы видение еще немного продлилось, то я просто был бы уже на Небесах в Его прекрасном Раю. Господь может нас быстро забрать к Себе, и каждый верующий, бывает, обращается к Богу с такой молитвой: «Возьми меня к Себе, мне тяжело на земле. Я хочу быть с Тобой, мой Милый и Любимый». И Господь обязательно нас возьмет к Себе, но пока на земле Ему нужны «сосуды», проповедники Его милосердия, которые будут говорить людям разуверившимся о вере святой, отчаявшимся — о надежде на Бога, озлобленным и жестоким — о Его любви! Господь помазал нас, христиан, «благовествовать нищим, и послал нас исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное» (ср. с Ис.61:1-2).
Последние недели две моего заключения в карцере были одними из самых счастливых дней в моей жизни. Господь постоянно присутствовал со мной там, и Его присутствие «не выветривалось». Внешне ничего не изменилось. Я также почти не ел и не мог спать, также было холодно, офицеры продлевали срок и не давали надежды на освобождение, но внутри все было другое. Не осталось и тени уныния или депрессии, как было до того, а только непрестанная радость! Я круглые сутки пел и молился, восхваляя Бога. Даже мое тело, а не только душа и дух, стало другим. Я чувствовал себя отдохнувшим и сильным, как будто я не в карцере сижу, а где-нибудь на курорте отдыхаю. Это было чудо. Хотелось с кем-нибудь разделить эту радость, но я был один. Каждый вечер, когда заступала новая рота в караул, и в камеру заходил офицер с солдатами, то я себя еле сдерживал, чтобы не броситься обнимать этих людей, и безуспешно я пытался изобразить серьёзную физиономию на своём лице. Я не мог не улыбаться. Некоторые, наверное, думали, что я сошел с ума, но даже эти неверующие люди чувствовали присутствие в карцере чего-то сверхъестественного и быстро уходили, оставляя меня одного. Меня уже не тяготили мысли о дисбате, и я думал о том, что если со мной такой Иисус, то даже в любом концлагере для меня будет рай. С таким Иисусом ничего на земле уже не страшно. Слава Богу! Меня освободили в конце июня и через день последним в полку уволили из армии.

Архиепископ Сергей Журавлев, Предстоятель Православного Обновленческого Союза Христа Спасителя.
Пишите нам по адресу: 02140 г. Киев, а/я 12; тел. (044) 460-05-31, (067) 803-74-92.
E-mail: alive_church@hotmail.com