Аквариум, террариум

«ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ» КРЕВЕТОК

В настоящее время и без того довольно плотные ряды обитателей пресноводных аквариумов пополнились не только новыми видами экзотических рыб, но и яркими представителями других таксономических групп животных — раками, крабами и креветками и они оказались не менее красивы и интересны для наблюдателя, чем причудливые тропические рыбки. Лично мне, больше всего пришлись по душе японские прудовые креветки. Традиционно сложилось мнение, что креветки — это морские животные. Кто может похвастаться, что много знает об их подводной жизни? Чаще всего, с этими удивительными созданиями человек встречается за кружкой пива, а уж в этих условиях усатым ракообразным никак не удается продемонстрировать все богатство своих поведенческих особенностей. Мне было очень интересно узнать о «личной жизни» креветок, наблюдая за ними живыми, а не свежеморожеными. Когда такая возможность представилась, я, конечно же, не преминула ею воспользоваться. Популярности пресноводных креветок, как обитателей аквариумных сообществ, немало поспособствовал японский дизайнер Такаси Амано. Любители домашних водоемов с восторгом приняли новшество восточного мастера подводного ландшафта — сочетание рыбок с маленькими полупрозрачными креветками в пышном интерьере роскошной растительности. Присутствие ракообразных придает аквариуму очень привлекательный, необычный, экзотический вид. По достоинству оценив дизайнерские изыски Амано, я загорелась идеей создать такую красоту в своем домашнем водоеме. И к тому же, очень хотелось понаблюдать за жизнью загадочных животных, узнать, «чем дышат и чем живут» креветки. Поэтому, увидев в продаже крошечных полупрозрачных усатиков, я, не раздумывая, приобрела себе парочку красавцев. К сожалению, я так и не узнала, какой вид креветок я купила, так как те «звери», которые в конечном итоге выросли из приобретенных мною крохотулек, не подходили под описание, как японских креветок Такаси Амано, так и прочих других известных видов. Но об этом далее. Поначалу маленькие, почти полностью прозрачные креветочки производили впечатление совершенно безобидных существ. Без колебаний я посадила купленных малышей в общий столитровый аквариум с густой растительностью, заселенный разными мелкими рыбками — неонами, тетрами и т.д. Необычные жильцы прекрасно освоились на новом месте и поначалу вели себя безукоризненно. Их присутствие очень украшало аквариум. Сидя не коряге и медленно водя длиннющими усами-антеннами, креветочки зорко наблюдали за происходящим своими глазами-бусинками. Питались мои крошки любым рыбьим кормом, включая и сухой, но я заметила, что особое пристрастие ракообразные испытывали к живому трубочнику. Завидев новую порцию извивающихся червячков, креветки бросали все свои дела и устремлялись к кормушке. Прицепившись к последней своими лапками, прозрачные гурманы вытаскивали из нее червячков и по одному, медленно втягивали их в рот, подобно итальянцам, поглощающим спагетти. При этом можно было только поражаться слаженной работе многочисленных ножек и челюстей моих питомцев во время этого процесса. Я ни разу не пожалела, что приобрела таких интереснейших аквариумных животных. Креветки оказались прекрасным объектом для наблюдения. Позже выяснилось, что плавают они неважно. Хотя при опасности могли сделать молниеносный рывок вперед хвостом. Но все же большую часть времени креветочки проводили в неторопливых перемещениях по аквариуму. При этом они виртуозно цеплялись лапками за различные поверхности, коряги, растения и даже за, казалось бы, абсолютно гладкие стеклянные стенки аквариума, что однажды едва не оказалось фатальным для одной из креветок. В один «прекрасный» день, обнаружив на столе рядом с аквариумом полувысохшее прозрачное тельце своего питомца, я подумала, что на одну креветку у меня стало меньше. Без всякой надежды я бросила незадачливого «альпиниста» обратно в воду. Каково же было мое удивление, когда внешне погибший, не подающий признаков жизни «звереныш» в воде вдруг ожил и, как ни в чем не бывало, пополз прятаться под корягу. На память об этом досадном происшествии у него осталась только одна клешня, так как другая отсохла и отвалилась. Но со следующей линькой потерянная клешня стала восстанавливаться, хотя и оставалась гораздо меньше другой. А я, наученная уроком, плотно закрыла аквариум крышкой и все возможные лазейки для шустрых ракообразных.
Шло время, мои креветочки росли, периодически линяя и увеличиваясь в размерах. Интересно то, что их сброшенные «шкурки» полностью повторяли все очертания туловища, включая длиннющие усики. Нужно отметить, что усы креветок — это, наверное, самый замечательный штрих к портрету животных. Длина усиков превышала длину тела раза в два. Этими «щупами» прозрачные питомцы непрерывно исследовали окружающее их пространство.
А еще, в облике моих любимцев меня поражал вырост на верхней части головогруди, очень напоминающий острую зазубренную пилу. Не думаю, что среди рыб нашлись бы охотники полакомиться такой колючей добычей. Впрочем, мелкие мирные соседи по аквариуму и не пытались покуситься на грозных ракообразных. А вот последние, значительно увеличившись в размерах, стали представлять опасность для незадачливых рыбок. Особенно крупной стала самка креветки: ее цвет из полупрозрачного белого стал насыщенным темно-коричневым, даже красно-бурым, в длину она достигала десяти, а то и больше сантиметров, а длину усиков-антенн вообще трудно описать. Самец же оставался беловато-прозрачным и был раза в два мельче самки. Однако, это не мешало ему проявлять свои хищнические склонности. С возрастом мои усатые питомцы стали вести себя не очень вежливо по отношению к мелким рыбешкам. Грубо говоря, они попросту стали употреблять их в пищу. Особенно доставалось неонам. Креветки сначала откусывали бедным неончикам хвост, а затем беспомощных рыбок доедали живьем, начиная с этого самого обкусанного хвоста. Впрочем, иногда бывало и по-другому. Одну небольшую золотую рыбку обнаглевшие креветки «подстригли», лишив желтую красавицу всех ее роскошных плавников. Вы бы видели это несчастное «золотце», побывавшее в парикмахерской у креветок — рыбка, лишенная всех своих плавников, включая грудные, спинные и анальные. Но мое своевременное вмешательство спасло несчастную от гибели. Перемещенная в другой аквариум, подальше от злобствующих парикмахеров, золотая рыбка вскоре оправилась от шока, а со временем отрастила себе и новые плавнички, еще красивее потерянных. Чтобы не утратить последних, оставшихся в живых, рыбок, я решила переместить зарвавшихся ракообразных в другие аквариумы. К сожалению, другие сосуды, в которых предстояло жить моим креветкам, по объему сильно уступали их бывшему жилищу. К тому же, в них не было рыбок — такого прекрасного лакомства для усатых хищников. Самочку я посадила отдельно от самца, ведь она носила на брюшке икру. Креветки, конечно, и раньше неоднократно размножались в общем аквариуме, но мелких беспомощных личинок сразу же поедали рыбы, так что получить потомство от моих ракообразных мне еще не удавалось. Теперь же я надеялась на то, что мне удастся развести креветочек. Две недели самка нежно ухаживала за икрой. Часами бережно перебирала икринки у себя на брюшке, обмахивая их брюшными ножками-плавниками. То же самое она продолжала делать, когда из икры стали появляться личинки. Еще две недели крошечные личиночки не покидали надежного маминого брюшка, но вскоре самке это «надоело», и она стала отгонять от себя свое непутевое потомство. Повернувшись вверх хвостом, она делала резкие движения брюшными ножками и от нее, как конфетти из хлопушки, во все стороны разлетались прозрачные малюсенькие креветочки. Малыши повисали на растениях, стенках аквариума, иногда забавно плавая головой вниз. Когда процесс избавления от надоевших деток у самки закончился, я отсадила мамашу в другой аквариум, а сама стала предлагать новорожденным разный корм. По аналогии с мальками рыб, я пыталась выкормить малюток инфузорией, яичным желтком, рыбьим микрокормом. Однако вскоре все личинки неожиданно погибли. Что-то я не предусмотрела в их выращивании. И мне до сих пор очень жаль, что не удалось вырастить милых усатых крохотулечек. А взрослые же креветки еще довольно долгое время жили у меня, но больше не размножались. Возможно, для этого процесса им очень не хватало стайки неонов. Вероятно, условия прежнего обитания в аквариуме с массой растений и мелких рыб идеально отвечали их жизненным потребностям. Однажды я обратила внимание, что самец как-то странно «грустит», почти не реагируя на корм. Через день он умер. А еще через две недели умерла и самка. В общей сложности, креветки прожили у меня около трех лет. И, невзирая на мелкие неприятности, причиной которых послужили эти удивительные ракообразные, я до сих пор вспоминаю о них с нежностью и теплотой.

Л. А. Семикова,
биолог, аквариумист