Аргентинский дог

Dogo Argentino

№9/07

Со стопроцентной уверенностью можно сказать, что хоть однажды каждый из нас видел на улице красивую мощную белую собаку. Сразу возникал вопрос: кто это? Питбуль-переросток или сердобольные старания горе-селекционеров? Скажем откровенно, неправы и те, и другие. И дабы не томить вас неведением – разрешите представить…
Первый раз на полосах нашего издания Арген­тин­ский дог!
Давайте вместе откроем мир этого отличного охотника, неустрашимого охранника и просто любящего всем сердцем друга.

Боевая собака Кордобы
Попытка точно восстановить происхождение породы собак нередко выливается в неразрешимую головоломку, порождающую бесконечные споры. История Аргентинского Дога, как кажется, является исключением из правил, хотя и включает в себя элементы легенды и глубоко укоренившихся представлений. Об этой собаке говорят, что она обязана своим существованием упорству одного-единственного человека – доктора Антонио Нореса Мартинеса, который вывел ее в начале ХХ века. В Аргентине мастифы существовали с начала XVI века, когда конкистадоры стали применять их для борьбы с местным населением; затем их начали скрещивать с бульдогом, бультерьером, боксером и мастифами из Кордобы.
На закате прошлого века в Аргентине среди скотоводов и крестьян области Кордоба, расположенной к северо-западу от Буэнос-Айреса, большой популярностью пользовались жестокие собачьи бои, которые по своей доходности и зрелищности превосходили даже знаменитые петушиные бои. Излюбленным объектом поклонников подобного «развлечения» была так называемая белая боевая собака Кордобы – Perro de pelea, нечто среднее между бульдогом и мастифом.

Не для боя, а для охоты
В начале ХХ века профессор Антонио Норес Мартинес заинтересовался этой сильной и смелой собакой. Будущий основатель породы был вовсе не поклонником собачьих боев, а опытным охотником. А охотничий опыт в Аргентине начала ХХ века, в этой практически девственной земле с ее бескрайними просторами, весьма часто граничил с реальной опасностью. Самой престижной добычей этой части Нового Света считалась пума – «королева» американских кошек.
Мечтой Мартинеса было создать рабочую собаку, которая позволила бы охотиться на пуму и пекари в пампе. Собаку для охоты, обладающую хорошим чутьем и врожденной склонностью приносить добычу. Кроме того, приспособленную к суровым природным условиям страны и не имеющую ненужной агрессивности туземных мастифов. Собаку средних размеров – чтобы быстро передвигаться по гористой местности, белого цвета – чтобы быть легкоразличимой в пампе.

Ох, нелегкая это работа…
Итак, профессор Антонио Норес Мартинес берет бойцовых собак Кордобы за основу, крепкий фундамент, на котором можно создать новую собаку, способную выгнать из убежища пуму, сразиться с ней и победить.
Это была далеко не простая работа. Мартинес приобрел несколько экземпляров Perro de pelea и начал умело и терпеливо приливать к ним кровь других пород. От боксера он желал унаследовать устойчивую нервную систему, от немецкого дога – размер, от бульдога и бультерьера – широкую грудную клетку. В формировании новой породы приняли участие также пойнтер (отличный нюх), бордоский дог и испанский мастиф (внушительная мышечная масса), пиренейская горная собака (окрас).

Первый блин – комом…
Антонио Мартинес не был удовлетворен первыми полученными собаками, считая их слишком агрессивными и не отвечающими его требованиям к породе. Поэтому он заложил еще одну линию, дополнительно приливая крови ирландского волкодава и бордоского дога. Эти две племенные линии получили разные названия – Гуарани и Араукана. В дальнейшем продукт скрещивания этих линий стал прообразом современного аргентинского дога.
После смерти Антонио Норес Мартинеса в 1956 году в породе произошел резкий срыв: многие заводчики начали скрещивать собак различных пород, отдавая предпочтение белым собакам с внешними признаками аргентинского дога. Так, в регистр, открытый для официального признания породы, допускались собаки с учетом лишь их фенотипа, даже если ничего не было известно об их генотипе. Лишь благодаря вмешательству Августина, брата Мартинеса, развитие породы вернулось в нужное русло. С этих пор стали говорить об «аргентинцах» из Кубута – района, где находился питомник Августина.

Мировое признание
Первый стандарт породы был установлен в 1928 году, но лишь в начале 1960-х годов можно было говорить о том, что порода стабилизировалась. Первое ее официальное признание FCI состоялось в 1964 году. Международные специалисты без всяких сомнений занесли новую породу во Вторую группу вместе с другими молоссами. Однако представители исторической родины породы настаивали на типично охотничьих качествах аргентинского дога и на некоторое время добились того, чтобы «аргентинец» был зарегистрирован среди гончих, где резко выделялся своей нетипичностью, поскольку был единственной молоссовидной собакой в этой группе. Это было своеобразным либеральным решением, которое ставило на второй план традиционные морфологические признаки, делая упор на рабочие качества, демонстрируемые породой. Тем не менее, в дальнейшем аргентинский дог вновь вернулся в большое семейство молоссовидных собак (группа II). На сегодняшний день это единственная порода аргентинского происхождения.
Аргентинский дог для Арген­ти­ны – это не просто породная собака, это национальная гордость и национальное достояние.

P.S. И пусть сегодня желтая пресса со слов несведущих окрестила аргентинских догов «машинами для убийства». Люди, которые живут с ними бок о бок, называют своих питомцев ласковыми и нежными. 

Светлана Бондарь